Загружаем...

Лососёвая катастрофа

Торжественная церемония его открытия состоялась ещё в сентябре 2018 года в Санкт-Петербурге. Прошло четыре месяца, но в России до сих пор мало кто заинтересовался и что-то пытается делать в этом направлении. Хабаровск присоединился к проекту накануне Всемирного дня водно-болотных угодий, 1 февраля.

По замыслу организаторов Года лосося, до конца 2019 года, в мировом масштабе будут проведены мероприятия, направленные на сохранение запасов лососевых в различных частях их ареала: научно-исследовательские работы и экспедиции, экологическая просветительская деятельность, повышение прозрачности промысла и контроль над выловом, пресечение незаконного, нерегулируемого и несообщаемого (ННН) промысла.

Уже существует сайт международного Года лосося, но только на английском языке. До сих пор нет его русской версии, поэтому информации о том, что происходит вокруг этой темы у нас нет.

Мрачная ситуация

Проблема сохранения лососевых близка дальневосточникам, поэтому, к проведению Года лосося присоединилось ФГБУ «Заповедное Приамурье», где состоялось обсуждение этой наболевшей темы.

В Хабаровском крае ситуация с численностью лососей, мягко говоря, подошла к критической. Об этом заявляют учёные, ориентируясь на собственные исследования.

- Амур абсолютно уникальная река. Нигде в мире таких больше нет. Амурская кета, которая в ней водится достигает веса 15 килограммов. К тому же у нас в реке нерестится горбуша и сима, - начал разговор хабаровский ихтиолог, кандидат биологических наук Михаил Скопец. – В целом ситуация с лососёвыми рыбами в Амуре очень мрачная. Никакого названия, кроме «лососёвая катастрофа» мне на ум не приходит.

А между тем, ещё 100 лет назад в Амуре добывали 100 тысяч тон лососей. Сейчас, конечно, эта цифра гораздо меньше. Практически отсутствует рыба в верховьях реки.

- В нерестилища среднего течения Амура, то есть выше Хабаровска – в реки Тунгуска, Биджан, Бира, в реки в районе Благовещенска раньше кета доходила регулярно. Сейчас этой рыбы там нет. Даже в Уссури сохранились прекрасные нерестилища, но и туда рыба не проходит. То есть то, что не сумели выловить в Амуре - вылавливается со страшной силой вдоль китайских границ. А раньше нерестилища этой реки давали 40 % амурского вылова, – отмечает ихтиолог. – Насколько я знаю, выше Хабаровска сейчас практически не идёт молодь.

Долой заездки

Хорошо, что под охрану взята река Анюй. Был период, когда там нерестилось очень много кеты. Сейчас её численность тоже не высокая.

Основной причиной бед лососёвых – беспощадный браконьерский и промышленный лов. Из рек Приамурья изымают практически всё, что туда заходит. Вот в Николаевске-на-Амуре река вся утыкана заборами – заездками, через которые рыба просто не проходит. Здесь создано 57 участков для промысловиков, то есть занят каждый сантиметр реки.

- Построено несколько десятков крупных заездков, которые перегораживают солидную часть реки в районе Николаевска до устья Амгуни. Плюс, как мне рассказали, от этих заездков в глубину реки ставятся ещё и сети, которые позволяют перехватить как можно больше рыбы. То, что прорывается всё-таки через промысловиков, попадает в нерестилища, но и здесь рыбалка не прекращается. Всем нужна икра и, соответственно, деньги, - уверен Михаил Скопец.

Раз мы можем поймать больше – будем ловить больше, считают промысловики. Но при этом, к сожалению, учёные не говорят о том, что на нерестилища нужно пропустить 40% кеты. На 10 квадратных метров должна быть хотя бы пара производителей.

Таймень как тигр

- Однако наука сейчас не может этого сказать, потому что она управляемая. В результате, в 2017 году в Николаевск-на-Амуре в реку У кета не пришла совсем. Та же ситуация была и в других нерестилищах летней кеты. Единственный по Хабаровскому краю положительный пример в плане сохранения лососей остался в реке Тугур. Это первая большая река к северу от Амура. Она сдана в долгосрочную аренду для проведения спортивной рыбалки на тайменя. Сибирский таймень – это одна из лососёвых рыб, который сейчас находится в очень большой опасности, - продолжает Скопец.

В Тугуре сохранилось совершенно уникальное стадо тайменя. Он там достигает веса около 50 килограммов. Раньше эта рыба водилась и в притоках Амура, но её давно выловили. Одновременно с охраной тайменя сохраняется и вся экосистема северной реки Тугур. Это как, к примеру, тигра в тайге невозможно сохранить не регулируя численность его потенциальных жертв и вырубку леса. Таймень – такой же тигр, только пресноводный. Если его в реке много, значит она здорова. Потому-то и кеты там достаточно и численность её не падает.

- Отсюда вывод – нужно сохранять естественную экосистему. Искусственным разведением лососей можно поддержать стадо, но замены диким популяциям никакой нет. Поэтому нужно охранять нерестилища и серьёзно ограничивать промысел. Да, это будет трудно, но придётся это сделать. Иначе кеты просто не станет в бассейне реки Амур, как не стало её в реке Бикин, – резюмировал ихтиолог.     

Горбуша уходит на север

Проблемы с популяцией лосося имеются и на Сахалине, который занимает второе место по богатству уловов и биологическому разнообразию лососёвых после Камчатки. О них рассказал ихтиолог из Сахалина Сергей Макеев.

– Эта проблема занимает всю территорию Дальневосточного региона, и мы должны создавать общую коалицию общественных организаций, научных и образовательных учреждений, чтобы бороться с ней сообща. У нас есть программы, и мы готовы передавать свой опыт, - сказал Сергей Макеев. – Ведь проблемы лосося – по большей части проблемы человека. В ближайшем будущем мы тоже, возможно, окажемся перед лососёвой катастрофой, подобно хабаровской. Поэтому в первую очередь порядок нужно наводить в умах.

Дело здесь не только в промысле, который можно было бы регулировать, если навести порядок в отношениях с наукой. Получается, что государство пустило всё на самотёк, допустив большое количество людей до природных ресурсов, которые плохо охраняются. Выходит, человек может его истребить полностью.

- У нас ситуация немного другая. Остров Сахалин, как вы знаете, протянут с севера на юг примерно на тысячу километров, и те популяции лосося, которые расположены южнее, находятся под давлением не только человека, но и климата. Постоянные изменения последнего приводят к тому, что южные популяции горбуши, а у нас дикой кеты для промысла практически нет, постепенно вырождаются и смещаются к северу. Потому-то увеличение лова идёт сейчас на Камчатке, в Магадане и даже на Чукотке, - отмечает сахалинец.

Но если и здесь мы будем позволять вырезать свои нерестилища, то мы добьёмся того, что лосось исчезнет полностью и на Сахалине. Большие надежды сахалинцы возлагают на промышленников, которые всё же должны сохранять ресурс.

Равнодушие - преступление

Страдают от сокращения популяции лосося и коренные народы Приамурья. Они считают, что проблему нельзя игнорировать, потому что лосось для жителей Амура играет ведущую роль в питании, да и в жизни в целом. Но они в последние годы видят одну и ту же картину – рыбы всё меньше, промысел всё больше. 

- Неужели не понятно, что нельзя брать больше, чем нужно, - отметила председатель региональной общественной организации Ассоциация коренных малочисленных народов Севера Хабаровского края Любовь Одзял. – В итоге мы пришли к банкротству, то есть промышленники рубят сук, на котором сидят. Несмотря на то, что в 2017 году был большой скандал, меры были приняты косметические. Изменения в правила рыболовства на самом деле ни на что не повлияли.

В 2018 году были введены проходные дни, но в Николаевске-на-Амуре, там, где как раз расположено «горлышко бутылки», их всего два в неделю, в остальных районах - намного больше. В итоге, в Николаевском районе лосось ловили 28 дней, верхние районы – 8, 10 дней. Последние как раз местное население, которое становится заложником такой политики. Это говорит о том, что косметических мер недостаточно.

- Раз в нашем крае невозможно отрегулировать промышленный лов лососёвых, давайте запретим промысел на Амуре полностью на ближайшие 8 лет. Чтобы летняя кета, горбуша, осенняя кета восстановились, - резюмировала Одзял.

Ника КУДРЯШОВА

Понравилась? Поделитесь!

Идти ВВЕРХ